1Лорел Гамильтон




1


    Был день св. Патрика, а на мне — единственный зеленый предмет: значок с надписью «Ущипни меня, и ты покойник». Вообще-то с вечера я вышла на работу в зеленой блузке, но её залило кровью из обезглавленного цыпленка. Ларри Киркланд, стажер-аниматор, выпустил цыпленка из рук. Он, естественно, затрепыхался, как и положено обезглавленному цыпленку, и забрызгал нас кровью. В конце концов я его поймала, но блузка погибла.
    Пришлось мчаться домой переодеваться. Уцелел только угольно-серый пиджак от костюма, который был в машине. Пришлось надеть его с черной блузкой, черной юбкой, темными колготками и черными туфлями. Берт, мой босс, не любит, когда мы на работу надеваем черное, но раз мне пришлось идти в офис к семи, не поспав ни минутки, как-нибудь он это переживет.
    Я налила себе полную кружку такого крепкого кофе, какой только можно проглотить. Это мало помогло. Передо мной на столе лежали фотографии размером 8 на 10. На первой был снят склон холма, вскрытый, очевидно, бульдозером. Из разрытой земли приветственно высунулась рука скелета. На следующей фотографии — человек, тщательно разгребающий землю, откапывая расколотый гроб и лежащие рядом кости. Еще одно тело. Снова пущен в дело бульдозер. Он пропахал красноватую землю и обнажил старое кладбище. Кости усыпали землю, как цветы.
    Вот череп, оскалившийся в беззвучном крике. К макушке ещё цепляется клок светлых волос. Покрытая пятнами ткань вокруг трупа — саван. Рядом с макушкой черепа я отметила три бедренные кости. Либо у трупа было три ноги, либо здесь все как следует перемешалось.
    Отвратительные фотографии. Цвет, конечно, помогает идентифицировать трупы, но глянец — это уже слишком. Как снимки в морге, сделанные модным фотографом. Наверное, есть в Нью-Йорке какая-нибудь галерея, которая выставит эту хреновину и станет подавать вино и сандвичи, а посетители, разгуливая по выставке, будут переговариваться: «А ведь сильно сделано, правда? Очень впечатляет».
    Действительно, сильно сделано. И очень впечатляет. Кроме фотографий, не было ничего — никаких пояснений. Берт велел, чтобы я зашла к нему в кабинет, когда их посмотрю, — он все расскажет. Я, конечно, поверила. И в Санта Клауса, и в Пасхального Зайчика.
    Собрав картинки, я вложила их в конверт, подхватила кружку с кофе и вышла в приемную.
    Там никого не было. Крейг уже ушел, Мэри, наша дневная секретарша, раньше восьми не приходит. Это те два часа, когда в конторе никого не бывает. И то, что Берт велел прийти именно в это время, мне сильно не нравилось. Зачем такая секретность?
    Дверь в кабинет Берта была открыта. Он сам сидел за столом, попивая кофе и перекладывая какие-то бумаги. Поглядев на меня, он улыбнулся и знаком велел подойти поближе. Улыбка его мне тоже не понравилась. Берт никогда не бывает особенно приветлив, если ему не нужно чего-нибудь.
    Тысячедолларовый костюм, белоснежная рубашка, галстук. В серых глазах искрится жизнерадостный оптимизм. Вообще глаза у Берта цвета немытых окон, и потому искры даются с серьезным усилием. Снежно-белые волосы были недавно пострижены таким коротким ежиком, что кожа просвечивала.
    — Присядь, Анита.
    Я бросила фотографии на стол и села. — Чего ты там придумал, Берт?
    Он улыбнулся ещё шире:
    — Ты видела фотографии?
    — Да, а что?
    — Ты могла бы их поднять из мертвых?
    Я прищурилась, прикидывая. Отпила кофе.
    — Сколько им лет?
    — А по фотографиям ты сказать не можешь?
    — При осмотре на месте — могла бы сказать, но не по фотографиям. Ответь на мой вопрос.
    — Около двухсот.
    Я пристально посмотрела в ответ:
    — Мало кто из аниматоров может поднять такого старого зомби без человеческой жертвы.
    — Но ты можешь, — сказал Берт.
    — Могу. Но я не видела на фотографиях надгробий. Имена известны?
    — А зачем?
    Я помотала головой. Берт был боссом уже пять лет, он основал компанию, когда в ней были только он сам и Мэнни, и он понятия не имеет о том, как поднимают мертвых.
    — Слушай, как ты столько лет трешься возле поднимателей зомби и при этом так мало знаешь о нашей работе?
    Улыбка чуть поблекла, искры в глазах погасли.
    — А зачем тебе имена?
    — Их вызывают из могилы по имени.
    — А без имени нельзя?
    — Теоретически — нельзя.

Лорел Гамильтон - Кровавые кости